В связи с вот этим теперь моя очередь писать отчеты о нашей жизни. Регулярности не обещаю, фотографий тоже. Получится - хорошо.

В воскресенье у нас был "уборный" день (так его называет Маша), причем не только "уборный" но и разборный, потому как было несколько углов, которые срочно нужно было перетрясти. И собственно сами сборы в дорогу начали отодвигаться сначала с утра на день, потом на вечер, потом на ночь. Тут-то мы осознали, что иногда нужно спать, и решили собраться и докупить несколько заказанных вещей уже утром, посчитав, что времени должно хватить. Его, конечно, хватило, хотя сборы прошли не так, как мы планировали.

Итак, во-первых, я, конечно, смог бы запихнуть все заказы в один чемодан, как и обещал, но весил бы он раза в два больше положенного. Поэтому пришлось собрать два чемодана практически исключительно с заказами. Олькины вещи уместились в небольшой рюкзак. Из дома мы вышли примерно как планировали. Впереди у нас было четыре остановки в разных концах города, а потом аэропорт.

Происходило это так. Я сбрасывал Ольку прямо перед дверями очередного пункта назначения, сам останавливался на парковке как можно ближе ко входу, запихивал уже купленное в чемодан, при этом следя, чтобы максимальный вес не был превышен. Как только Олька выходила из магазина, я подхватывал ее, и мы мчались к следующему пункту назначения. У меня есть впечатление, что в спешке я запихнул в чемоданы что-то лишнее, не могу найти футбольный мяч и один свой старый кроссовок. В последнем пункте назначения мы сдали два мешка старой одежды на благотворительные цели и после краткой остановки на заправке помчались в аэропорт. Там мы оказались за два часа до вылета, собственно как и планировали изначально. Регистрацию прошли очень быстро. Вес обоих чемоданов не превышал максимально допустимого - давно у меня так здорово не получалось вещи сложить. Последние раза три у меня хотя бы один чемодан, но был с небольшим превышением.

Успешную регистрацию мы с Олькой отметили парой чашек кофе, а дети соком. И несколькими булочками. Проводив Ольку до того места, куда провожающих уже не пускают, и помахав ей, мы отправились домой готовить обед и делать уроки.

UPD: Получил СМС от Ольки - летит уже в Москву после довольно долгой пересадки.

Кошки в деревне

Мы бы остались в стороне от течения кошачьей жизни в деревне, если бы одна из семей наших друзей и по совместительству совладельцев дома не возила бы с собой кота. Кот был сиамский, но после падения из окна четвертого этажа об козырек подъезда, к жизни он стал относиться спокойно и слегка отстраненно, особенно если дело казалось отношений с людьми. То есть его можно было таскать за хвост, тискать и дразнить, не особо опасаясь когтей и клыков. Но когда дело касалось внутривидовых разборок, кот никому спуску не давал.

( Read more... )

Иногда древняя история намного ближе к нам, чем кажется. Гуляя по городам, чье рождение теряется во мраке веков, вы физически ощущаете время. Тем более, вокруг полно материальных подтверждений. Вы видите могилы тех, о ком читали в учебнике истории, вы ходите по мостовым, по которым они могли ходить много-много лет тому назад. Вы можете дотронуться до стен и камней, которые были свидетелями тех событий. И тем удивительней найти какую-то ниточку, потянувшуюся в прошлое, у себя под ногами, в том месте, где меньше всего можно было это ожидать.

( Нам в этом отношении повезло. )

Рыбалка, или точнее вот так - РЫБАЛКА. Это не просто приятное занятие для отдыхающих, не просто способ заработать денег или разнообразить себе диету для многих других, это что-то сродни религии или безумству, что, впрочем, практически одно и то же. Это я про религию и безумство.

( Read more... )

В начале восьмидесятых мы в основном передвигались по воде на одолженных у местных лодках. Самыми распространенными были деревянные лодки, которые все жители деревни сами клепали в достаточно больших количествах, и мастерство их можно было измерять количеством битума, которым они промазывали щели. Лодки эти были верткими, но быстрыми, и с детьми в них было довольно неуютно. Поэтому обычно брали большую консервную банку, под названием "казанка", и плавали на ней. Причем эти консервные банки бывали двух типов – с крыльями и без. Те, что с крыльями, были поустойчивей. Еще в "казанках" было отличное отделение в носу, туда можно было забраться, прикрыть за собой крышку люка и слушать, как плещет разрезаемая носом волна о борт.

( Read more... )

Естественно, какой отдых обходится без алкогольных напитков. Когда мы ездили не на машинах, то пытались минимизировать вес рюкзаков, то есть вина не брали, а пиво выпивали еще в поезде. Мы бы с большим удовольствием брали спирт, но к тому времени эпоха дешевого "Рояля" закончилась, поэтому приходилось довольствоваться водкой. Привезенные с собой запасы довольно быстро подходили к концу, и мы переключались на продукты местного производства. Обычно это была водка Кашинского ликеро-водочного завода. Ее еще Салтыков-Щедрин воспевал, будучи вице-губернатором Тверской губернии, мол, мерзее водки не найдешь на просторах Российской Империи. Со времен Салтыкова-Щедрина изменилось немногое: бутылка и этикетка, водка осталась такой же. Поэтому нам пришлось изворачиваться, вариант не пить даже не рассматривался. В ход пошли народные средства, а именно зверобой и лимон. Вы, наверное, думаете, что водка, настоянная на зверобое, это скучная жидкость коричневого цвета? Если да, то вам не повезло, и вы никогда не видели, что после пары часов настойка приобретает ярко малиновый цвет. А добавленный сверху лимон окрашивает настойку вокруг себя в бледно желтый цвет. Может быть, если дать этой настойке постоять недельку, то она бы приобрела привычный коричневый оттенок, но я не помню, чтобы такая бутылка у нас могла пережить свою первую ночь.

( Read more... )

Было это уже, когда я с приятелями ездил. Решили мы крыльцо перестроить, потому что старое совсем прогнило и развалилось. Ломать, понятно, дело не хитрое, что и было проделано минут за пять, а вот строить и подольше, и посложнее получилось. На нашу беду в компании была пара, которые типа были люди искусства, он – скульптор, она – архитектор. Им и поручили сваять проект нового крыльца. На утро они принесли древнегреческий портик, который должен был быть размером с наш дом. За пару часов споров мы уменьшили размер крыльца до нормального, отказались от колоннады и придумали, как использовать старую крышу. Дело осталось за малым: собственно само крыльцо построить. Если вы когда-нибудь что-нибудь соберетесь строить вместе со скульптором, то вам понадобится все ваше терпение и еще чуть-чуть. Этот перфекционист выводил все поверхности до идеально параллельных земле, а углы с точностью до угловой секунды. Это еще нужно помножить не только на хреновые инструменты, но и на то, что в их выборе мы были крайне ограничены. К тому же строили мы это из половых досок, а точнее полубревен, практически вековой давности, у которых древесина слежалась так, что пила с большим трудом вгрызалась в нее. Плюс нас было человек пять или шесть на одно маленькое крыльцо, и больше времени тратилось на обсуждение и перекуры, чем собственно на работу. Плюс в один из дней мы договорились с кем-то из местных о бане, что тоже не особо положительно сказалось на производительности труда. Конечно, женская часть нашей компании, пока мы парились, нас заменила на стройке и ударным трудом пыталась оживить строки песни "а в это время женщины копали", но тем не менее работы продвигалась медленно.

( Read more... )

Местность там вокруг, на мой взгляд, абсолютно не предназначена для земледелия. Вот скот разводить – пожалуйста, травы там отменные. А пшеницу или овес сажать – пустая трата сил и времени. Но это в больших масштабах, а вот огороды там в деревне – просто на загляденье. Растет практически все что угодно, причем вымахивает просто до каких-то неприличных размеров. Все очень просто объясняется. На этом месте люди живут уже не одну сотню лет, поэтому образовался такой культурный слой, что там два штыка чернозема. На такой почве чего захочешь вымахает. Мы все, вообще, не большие любители садоводства и огородничества. Но решили как-то развлечься и посадили немного разных травок перед домом, только пришлось для этого забор чинить, иначе все козы и овцы бы съели. Или наоборот было, поставили мы забор и решили хоть что-то за ним посадить, мол, не зря ставили. Посадили витаминный лук, чеснок, обычный лук, укроп, салат и т.д. Я до сих пор помню, какой там был витаминный лук. Тем более было с чем сравнивать. У нас на даче под Москвой рос витаминный лук – жалкие тонкие кустики бледно-зеленого цвета с трудом преодолевавшие отметку десять сантиметров от земли. Здесь же он вымахал как минимум вдвое выше, был насыщенного темно-зеленого цвета, и толщиной был с обычной лук с подмосковных дачных грядок. Вот что значит два штыка чернозема.

( Read more... )

По пути был шанс не пересесть с одного рейса на другой - между ними было 40 минут, разные крылья терминала и досмотр (это тот, где тапки нужно снимать).

Еще был шанс не улететь из Сент-Луиса, или улететь недалеко - у самолета горел внешний источник питания, как нам соизволил сообщить капитан, уже после того, как в иллюминаторе показался сизый дымок. Потом самолет издавал такие звуки, что казалось еще чуть-чуть и развалится.

Потом был шанс никогда не добраться из аэропорта в сам Даллас - я решил ехать на поезде, а чтобы на него сесть сначала пришлось два автобуса сменить.

Все эти шансы я упустил, посмотрим, что день грядущий нам готовит.

Август – хреновый месяц, потому как открытие охотничьего сезона. Первыми страдают обычно кошки, их поголовье снижается в первый день сезона в разы. Причем огонь ведется прямо из окон или с крыльца. Потому что отпраздновавшие открытие охотники не способны к самостоятельному передвижению. К вечеру первого дня только очень сильные духом доползают до лодок. К вечеру второго дня, получив свежее подкрепление, охотники добираются до берега, где устраивают пальбу по бутылкам, которых к тому моменту у них накапливается уже с избытком. Тренируются в меткости. На самом деле я бы сказал, что не в меткости, а в плотности огня, потому что в их состоянии не то, что куда-то попасть, ружье в горизонтальном положении держать сложно. И лишь на третий день они грузятся в лодки и уплывают стрелять во все, что движется и летает. Конечно, если бы они пили поменьше, то в российских лесах живности вообще бы не осталось, а так у птицы и зверя есть хороший шанс, что пьяный охотник промажет.

Помню, кто-то из местных рассказывал. Как-то на открытие сезона оказался он на озере, то ли сети ставил, то ли снимал. Слышит он, что стреляют, причем странно как-то, один за другим лупят и без остановки. Ну, решил он посмотреть, что происходит. Подплывает к охотничьей стоянке, оттуда и были слышны выстрелы. И открывается ему такая картина. Костер, рядом трое, вокруг пустые бутылки. Двое в отключке, а третий сидит, привалившись к дереву. Рядом с ним все три ружья лежат, патроны рассыпаны. Он ружья по-очереди заряжает и палит в воздух. Как шмальнет, так сразу и кричит своим товарищам, вставайте, мол, ...нехорошие люди..., у нас еще две бутылки есть. Наш знакомый посмотрел на это, понял, что патронов там совсем немного осталось, и поплыл восвояси. Короче, "ружья не брать, из автобусов не выходить".

Вообще, выпив, народ может совершать невообразимые поступки.

Например, был у нас там знакомый, Сергей. Про случай с ним мы много кому рассказывали, но есть у меня впечатление, что слушатели считали, что мы как минимум процентов на пятьдесят привираем.

( Read more... )

Про тот раз, когда от Бологое до нашей деревни шесть часов добирались. Было это на майские праздники где-то в конце восьмидесятых. Если мне не изменяет память, то тогда было рекордное количество машин – шесть. Прямо перед нашим приездом выпало тридцать сантиметров снега, который доблестно на следующее утро растаял. Тогда последние километров шесть дорога была просто грунтовой, при этом разбитой сельскохозяйственной техникой, громадные лужи чередовались с глубокими колеями. Каждая лужа превращалась в трудно преодолимое препятствие, которое экипажи машин по очереди брали штурмом. Кто-то проскакивал, кто-то застревал, и тогда все остальные бросались на помощь: привязывали трос, подкапывали колеса, толкали и тянули. Когда начало смеркаться было принято решение отправить женщин с детьми пешком в деревню, благо до пункта назначения оставалось километра три. Дошли мы уже в кромешной тьме. А водители остались ковыряться в грязи.

До дома водители добрались только глубокой ночью. Причем тогда машины оставляли на другом берегу озера в деревне Жабницы. Потому что последний километр вокруг озера был вообще не проходим, разве что на тракторе. Водители пришли не одни, парочка местных мужиков, проходивших мимо, здорово помогла им толкать машины. И их естественно пригласили зайти, чтобы отблагодарить. Я не знаю насколько много этой самой благодарности все приняли и когда угомонились, я тогда был еще не в том возрасте, чтобы участвовать. Но под утро всех разбудили громкие удары в стену дома. Те, кто выскочил посмотреть, говорили, что это было зрелище, которое забыть практически невозможно. Эти двое местных мужиков в свете занимающейся зари с разбега бились головами об стену. Когда их смогли остановить и расспросить, то они заплетающимися языками объяснили, что так они трезвели.

Дом, который был куплен в конце семидесятых моими родителями и еще несколькими дружественными семьями вскладчину, ранее принадлежал местной учительнице. Она, то есть учительница, решила перебраться поближе к цивилизации на склоне лет. И перебралась то ли в Бушевец, это небольшой поселок на железной дороге, то ли в Бологое. Если быть совсем точным, то дом не был куплен, а был завещан, потому что купля/продажа совхозной собственности была запрещена или серьезно, то есть до полной невозможности, затруднена. Так вот, раньше в этом доме жила учительница, поэтому там сохранилось много разных книг, в том числе прекрасная хрестоматия по истории СССР 1949 года издания. Чердак был забит связками газет за последние лет пятьдесят, а также книгами, в большинстве представлявшими собой прекрасные образчики макулатуры, которую Советская издательская промышленность производила миллионами копий в год. Среди этого интеллектуального и не очень навоза попадались настоящие жемчужины. Например, там была найдена грамота об освобождении крестьян этой деревни от 1861 года. Двести душ жило там тогда. Задумайтесь – 200!

( Read more... )

Я давно хотел что-нибудь написать про Бологое. Если вы меня спросите, я чего собственно я решил написать про какой-то маленький город на полпути между первой и второй столицами, про который большинство знает из строчек "Это что за остановка? Бологое иль Поповка? А с платформы говорят: "Это город Ленинград"...", а также то, что если из Питера в Москву или обратно на "собаках", то менять их нужно в Твери, Бологое и Малых Вишерах. На это я отвечу, что по город-то я писать и не собирался, но просто в тексте где-то промелькнет в связи с транспортными и продовольственными задачами. Если быть географически точным, то писать я собрался про деревню, километрах в двадцати от Бологое. Хотя цифра двадцать весьма условная. Когда отъезжаешь на определенное расстояние от большого города, то понимаешь, что уже нет однозначной связи между временем и расстоянием. И в результате начинаешь мерить его, то есть расстояние, в часах, днях, или минутах, потому что попасть куда-то нужно обычно к определенному времени, или за определенное время, а километраж никого особенно не интересует. Так вот расстояние от Бологое до нашей деревни сильно зависело от времени года. Как-то нам понадобилось часов шесть, чтобы его преодолеть, а в последние годы меньше чем за час добирались.

( Read more... )

Сегодня исполнилось ровно три года с того дня, как я въехал на территорию этой страны. Не самые плохие были эти годы.

Меня не раз спрашивали, не заедает ли ностальгия. Нет не заедает. Но очень обидно, что не было возможности съездить и повидать близких мне людей. Надеюсь в будущем исправить это упущение.

Олька звонила где-то с полчаса назад из чикагского аэропорта уже из зоны вылета. Ей, правда, пришлось пробежать бегом весь немаленький терминал из одного конца в другой - автобусов, поездов, или иного способа транспортировки там не наблюдалось. Дьюти-фри там тоже не наблюдалось. Так как American Airlines летает в Москву из терминала, обслуживающего местные рейсы, а отнюдь не международные. Так что если кто губы раскатал по поводу выпивки из дьюти-фри, можете закатывать обратно.

Так и живем.

Пару дней назад выяснилось, что один из заказов для Москвы не успевает придти. На их сайте было видно, что заказ еще даже не отгружен. Олька пыталась его отменить, но было уже поздно. В результате ей пришлось ехать в магазин и все это покупать там.

Угадайте, коробку с чем я нашел у нас на пороге, когда вернулся из аэропорта?

Я уже вернулся из аэропорта и сижу на работе, а Олька должна быть уже в воздухе на полпути к первому пункту назначения. Можно немного выдохнуть.

В принципе, по тому, как шли сборы, можно было бы предполагать, что будут проблемы. Просто нужно было каждый раз повторять: "Пусть это будет самой большой нашей проблемой при сборах!" Что не было проделано, а зря.

Вчера было ощущение, что два чемодана - это слишком мало. И у Ольки началась паника, которую мне удалось купировать, запихав в чемоданы практически все кроме пластиковых стаканов, про которые было все понятно с самого начала, и некоторого количества обуви из заказов. Обувь, видимо, поедет почтой. Причем, если верить нашим весам, то оба чемодана по весу были меньше заветных 23 кг.

В аэропорт мы приехали где-то за 1:15 до вылета, что для местных рейсов - абсолютно нормально. На стойке регистрации пытаемся ввести олькины данные - электронный болван нам сообщает, что никак ее зарегистрировать не может, потому что до ее рейса больше 24-х часов. Мы, понятно, сначала офигели, потом перепроверили билет - вылет сегодня. Оказывается, как нам сообщили, рейс в Чикаго отменили вообще, а олькин билет перенесли на завтра. Отменили рейс, как нам сказали, довольно давно, то есть сегодня утром. Довольно быстро Ольке нашли билет на другую авиакомпанию до Чикаго, причем там она успевает пересесть на самолет до Москвы.

Так как этот рейс вылетал на полтора часа позже, мы не торопясь переместились в другой терминал, сдали багаж, где выяснилось, что наши домашние весы врут, пришлось мне забрать небольшой пакет с вещами домой, попили кофе, и Олька пошла просвечиваться. Там ей сообщили, что ее авиакомпания рекомендовала проверить ее потщательней. Интересно, они теперь всех, летящих в Москву, так будут "обслуживать". В результате проверки Олька лишилась практически всех средств личной гигиены, так как служба безопасности решила, что их у нее слишком много. Соответственно сотрудниками службы мне был выдан мешок с лишними бутылками. Так что, товарищи принимающие, раскочегаривайте баню, шампунь и мыло тоже готовьте!